Мы провели полтора часа на 21 избирательном участке, что на улице Куйбышева, 19 в Минске. Экзит-пол здесь проводили социологи “ЭкоОМа”. Три милые девушки-студентки факультета социологии БГУ и нархоза “ловили людей” в фойе школы, когда они выходили из избирательного участка и задавали вопрос: за кого вы сейчас проголосовали? По моим наблюдениям примерно 60-70% людей отказывались отвечать. Когда мне удалось заглянуть в анкету девушки-социолога, отказов от ответов было даже больше, чем количество тех, кто проголосовал за Лукашенко.
Очень много людей в ответ говорили осторожно-загадочное: “голосовал как пенсионер”, “за будущее”, “за президента Республики Беларусь”, “за новую Беларусь”. Увы, такие ответы девушек тоже огорчали, потому не давали “очков” ни одному из кандидатов.
Ближе к обеду девушки начали беспокоиться. У них, между прочим, был план. Для среза общества требовалось опросить опредленное количество людей опредленного возраста и пола. Возраст девушки определяют на глаз. Задание у них было такое: опросить 39 девушек ва возрасте до 30 лет, 55 женщин — от 30 до 50, и 54 дамы после 50. Только с последними у социологов проблем не было. Пенсионеров среди избирателей было очень много (потому что район такой). А молодежи мало — она упорно не шла голосовать, и отказывалась отвечать на вопросы социологов. Обоснования отказов были такие: “это военная тайна”, “это тайное голосование”, но большинство говорило просто: “не скажу”. Самое удивитеьное, упорно отказывались общаться с девушками-социологами избиратели мужики. В одной анкете я подсмотрел, что на 8 ответов женщин лишь один сиротливый ответ мужчины, но “за Лукашенко”.
Пока я был на участке (с 12.15 до 13.50) за Лукашенко при мне признались что прогосовали человек десять-двенадцать. За Милинкевича — человек пять. И никто из них не говорил на белорусском. Две девушки-студентки сказали, что голосовали за Козулина. Фамилия Гайдукевича так и не была произнесена. За три часа до 11 утра социологи добились ответов от 73 человек. Как уверяет руководитель группы социалогов на участке, примерно 2/3 из них сказали, что “за Лукашенко”. У Милинкевича 9 голосов, и лишь один человек признался, что проголосовал за Козулина.
Виктор МАЛИШЕВСКИЙ (ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ УЧАСТОК №21)
Очень много людей в ответ говорили осторожно-загадочное: “голосовал как пенсионер”, “за будущее”, “за президента Республики Беларусь”, “за новую Беларусь”. Увы, такие ответы девушек тоже огорчали, потому не давали “очков” ни одному из кандидатов.
Ближе к обеду девушки начали беспокоиться. У них, между прочим, был план. Для среза общества требовалось опросить опредленное количество людей опредленного возраста и пола. Возраст девушки определяют на глаз. Задание у них было такое: опросить 39 девушек ва возрасте до 30 лет, 55 женщин — от 30 до 50, и 54 дамы после 50. Только с последними у социологов проблем не было. Пенсионеров среди избирателей было очень много (потому что район такой). А молодежи мало — она упорно не шла голосовать, и отказывалась отвечать на вопросы социологов. Обоснования отказов были такие: “это военная тайна”, “это тайное голосование”, но большинство говорило просто: “не скажу”. Самое удивитеьное, упорно отказывались общаться с девушками-социологами избиратели мужики. В одной анкете я подсмотрел, что на 8 ответов женщин лишь один сиротливый ответ мужчины, но “за Лукашенко”.
Пока я был на участке (с 12.15 до 13.50) за Лукашенко при мне признались что прогосовали человек десять-двенадцать. За Милинкевича — человек пять. И никто из них не говорил на белорусском. Две девушки-студентки сказали, что голосовали за Козулина. Фамилия Гайдукевича так и не была произнесена. За три часа до 11 утра социологи добились ответов от 73 человек. Как уверяет руководитель группы социалогов на участке, примерно 2/3 из них сказали, что “за Лукашенко”. У Милинкевича 9 голосов, и лишь один человек признался, что проголосовал за Козулина.
Виктор МАЛИШЕВСКИЙ (ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ УЧАСТОК №21)